ГНУ Всероссийский научно-исследовательский институт экономики сельского хозяйства Россельхозакадемии
+7 (495) 195-60-16




РОССИЙСКОЕ СЕЛО В ЗЕРКАЛЕ СОЦИОЛОГИИ

 

Л.В. Бондаренко, член-корреспондент РАСХН, руководитель Центра всероссийского мониторинга социально-трудовой сферы села

 

(ГНУ ВНИИ экономики сельского хозяйства, тел. (499) 195-60-76; эл. почта: bondarenko_l@mail.ru)

 

Несмотря на определенные позитивные подвижки, произошедшие за несколько последних лет, сложившаяся в социально-трудовой сфере российского села ситуация характеризуется комплексом накопившихся проблем, препятствующих более полному и эффективному использованию природного, материально-технического и трудового потенциала сельских территорий, выполнению селом его общенациональных функций. Для выработки адекватной агросоциальной политики, обеспечивающей переход села к динамичному, устойчивому развитию, важное значение имеет выявление субъективной интерпретации протекающих в сельской местности социально-экономических процессов, оценок перемен в условиях жизни, ожиданий и целевых установок, проблем, вызывающих наиболее беспокойство, а также социально-экономического менталитета сельских жителей, от которого в значительной степени зависят темпы экономического роста.

Центр всероссийского мониторинга социально-трудовой сферы села ГНУ ВНИИЭСХ с 1999 г. проводит массовые опросы сельского населения (около 6 тыс. домашних хозяйств) во всех федеральных округах России. Они являются важным источником информации для корректировки агросоциальной политики, для определения ее приоритетов и выявления угроз социальной нестабильности. Вот некоторые из результатов социологических обследований, проведенных в 2009 г. в 29 субъектах Российской Федерации.

Тенденция к росту положительных субъективных оценок изменения материального положения сельских семей прервалась. Доля респондентов, указавших, что их материальное положение за истекший год улучшилось, упала до 15,8%, при этом вдвое вырос удельный вес лиц, у которых, по их мнению, семейный достаток снизился. Основной массив опрошенных отметил, что материальное положение семьи осталось без изменений (табл. 1.). Такая трансформация оценок, на наш взгляд, объясняется не реальным ухудшением ситуации в 2008 г., а тенденциями, сложившимися на момент опроса, то есть в осложненном кризисом 2009 г.

Таблица 1

Изменение материального положения жителей села

за последний год, по оценке респондентов, в % к числу опрошенных

 

Варианты ответов

2005 г.

2007 г.

2008 г.

2009 г.

Материальное положение:

 

 

 

 

улучшилось

16,7

22,4

25,6

15,8

осталось без изменений

41,8

50,3

50,9

45,4

ухудшилось

27,9

18,8

14,5

29,4

затрудняюсь ответить

13,5

8,5

9,0

9,4

 

Доля респондентов, оценивающих свой достаток как соответствующий количеству и качеству их труда («имеем то, что заслуживаем») в 2009 г. снизилась до 31,6% против 35,9 в 2008 г. и 34,6% в 2007 г. Вместе с тем, вырос удельный вес лиц, полагающих, что их материальное положение социально несправедливо, хуже того, которое они заслуживают. Удельный вес «недовольных» достиг 54,2%, что создает угрозу социальной дестабилизации на селе. Заниженная самооценка («положение лучше того, что заслуживаем») сохраняется у менее 2% жителей села (табл. 2).

По-прежнему наиболее высок удельный вес «недовольных» среди лиц пенсионного возраста. Однако много таких и в группе респондентов 16-30 лет (46,9% против 47,3 в 2008 г. и 43,4% в 2007 г.). Чувство социальной несправедливости усиливает миграционные настроения среди сельской молодежи и отрицательно сказывается на трудовой активности.

 

Таблица 2

Самооценка соответствия материального положения тому,

что заслуживает домохозяйство, (в % к числу опрошенных

 

Варианты ответов

2007г.

2008г.

2009г.

в том числе в возрасте, лет:

16-30

31-59 (54)

60 (55) и старше

Положение лучше того, что заслуживаем

 

1,5

 

1,6

 

1,8

 

1,6

 

2,0

 

1,2

Имеем то, что заслуживаем

34,6

35,9

31,6

36,4

30,9

29,0

Положение хуже того, что заслуживаем

 

51,4

 

51,2

 

54,2

 

46,9

 

54,9

 

59,1

Затрудняюсь ответить

12,5

11,3

12,4

15,1

12,2

10,7

 

Отрицательные сдвиги произошли и в ожиданиях сельского населения, что напрямую связано с экономическим кризисом. Если до последнего времени доля надеявшихся на положительные перемены в условиях жизни в течение пяти ближайших лет нарастала, то в 2009 г. она существенно снизилась – до 43,5%. При этом значительно вырос удельный вес респондентов, полагающих, что жизнь ухудшится (табл. 3).

Более оптимистически настроена молодежь. В возрастной группе 16-30 лет надеются на улучшение 54,6% респондентов, тогда как среди пенсионеров – только 21,1%. В когорте молодых доля ожидающих негативных изменений втрое меньше, чем среди пенсионеров.

Таблица 3

Ожидания в изменении материального положения домохозяйства

в течение ближайших лет, (в % к числу орошенных

 

Варианты ответов

2005г.

2007г.

2008г.

2009г.

в том числе в возрасте, лет:

16-30

31-59 (54)

60 (55) и старше

Надеюсь, улучшатся

37,9

43,0

48,0

43,5

54,6

45,3

21,1

Скорее всего, останутся без изменений

 

28,4

 

32,2

 

28,2

 

28,5

 

22,1

 

27,9

 

41,2

Думаю, ухудшатся

13,3

9,4

8,7

12,7

6,7

12,4

20,0

Затрудняюсь ответить

 

20,4

 

15,4

 

15,1

 

15,3

 

16,6

 

14,4

 

17,7

 

Экономический кризис сказался и на жизненных установках жителей села. Доля тех, кто претендует только на «выживание хотя бы как-нибудь» опять поднялась: в 2007 г. она составляла 14,7%, в 2008 г. – 13,3, в 2009 г. – 14,1%.

Амбициозных жизненных устремлений поубавилось. «Жить так, как живут среднеобеспеченные семьи в Западной Европе и США» хотят только 3,6% респондентов против 5,1% в 2008 г. и 2,9% в 2007 г. Доля же тех, чьи устремления поднимаются еще выше – «жить лучше, чем живут среднеобеспеченные семьи в Западной Европе и США» снизилась до 1,7% против 2,1 в 2007 г. и 2,3% в 2008 г.

Установка на средний локально-деревенский стандарт жизни – «жить не хуже, чем большинство семей в моем селе, районе» по-прежнему осталась преобладающей (рис. 1).

Сохранилась и зависимость степени амбициозности жизненных ориентиров от места работы, должности и возраста респондентов.

Наиболее скромны желания у работников сельскохозяйственных организаций. Среди них относительно больше доля лиц, устремления которых ограничены простым выживанием, и ниже всех удельный вес тех, кто ориентируется на западные жизненные стандарты. Другой крайней группой по уровню жизненных устремлений являются лица, работающие в городских организациях и поэтому стоящие на значительно более высокой ступени материального благосостояния. Так, если рассчитывающих «выжить хотя бы как-нибудь» среди работников сельскохозяйственных организаций 13,6%, то среди занятых в городских организациях – 9,3%. «Жить так, как живут среднеобеспеченные семьи в Западной Европе и США» хотели бы 3% работников сельскохозяйственных организаций и 5,8% селян, работающих в городе, а жить еще лучше – соответственно – 1,1 и 3,7%.

Та же закономерность просматривается в зависимости от должностного статуса респондентов. Ориентирующихся на «выживание» среди рабочих в 2,5 раза больше, чем руководителей и специалистов высшего звена, а стремящихся к средним западным стандартам – в 1,7 раза меньше. Закономерно также, что амбициозность жизненных устремлений падает с возрастом (табл. 4).

В 2009 г., по оценкам респондентов, на селе по-прежнему лидировали проблемы: низких доходов, бедности; пьянства; безработицы; тяжелого физического труда (табл. 5). При этом, однако, их рейтинги претерпели существенную трансформацию. Низкодоходность труда и бедность остаются проблемой № 1, но число респондентов, проголосовавших за эту проблему, как наиболее важную в современной деревне, снизилось с 85,1 в 2008 г. до 65,6%. Проблемы пьянства и безработицы, напротив набрали дополнительное количество голосов и их рейтинги поднялись до 56,8 и 51% против 45,1 и 34,4% в 2008 г. Очевидно, что столь резкая активизация, по мнению сельской общественности, проблем безработицы и тесно с ней связанного пьянства является следствием экономического кризиса, повлекшего за собой значительное высвобождение рабочей силы из сельскохозяйственных и других организаций сельской экономики.

Среди проблем, вызывающих наибольшее беспокойство, заметно повысился рейтинг тяжелого физического труда (с 29,5 до 38%). Закономерно, что эта проблема в наибольшей степени волнует рабочих.

Руководителей и специалистов высшего звена в большей мере по сравнению с другими должностными категориями работающих отмечают важность проблемы пассивности и безынициативности людей, сдерживающих развитие деревни.

Молодежь больше, чем респондентов других возрастных групп, беспокоят проблемы безработицы, недостаточных возможностей для получения хорошего образования, плохих жилищных условий, недостатка развлечений, наркомании.

Плохим состоянием здоровья, отсутствием необходимой медицинской помощи, безбожностью сельчан озабочены в большей степени пенсионеры. Но многих из них волнует и будущее села: 22% респондентов пенсионного возраста отнесли к четырем наиболее важным проблемам современной деревни недостаток молодежи, тогда как из числа молодых людей эту проблему включили в «лидирующую четверку» только 18,7% респондентов.

В 2008 г. при проведении социологического обследования нами был впервые задан вопрос, направленный на выявление социально-экономического менталитета членов сельского социума: «Что бы Вы предпочли, если бы могли выбирать?».

Распределение респондентов по моделям социально-экономического менталитета сложилось следующим образом:

первая модель – массовое трудо-потребительское поведение дореформенного типа, для которого характерно предпочтение «иметь не слишком обременительную работу, достаточно свободного времени, даже если заработок будет небольшим, но твердым» - 35,0%;

вторая модель – рыночная модель трудо-потребительской активности наемно-исполнительского типа, характеризуемая предпочтением «много работать и много получать, пусть даже без особых гарантий на будущее, но при этом не нести ответственность за все дело» - 31,2%;

третья модель – рыночная модель поведения в сфере труда и потребления предпринимательского типа, субъекты которой предпочитают «иметь собственное дело, самостоятельно решать, как и что делать, воплощать в жизнь свои идеи, работать по собственному графику, хотя при этом рабочий день будет ненормированным и придется сильно рисковать» - 33,8%.

Структура полученных ответов показала, что сельский социум состоит из примерно количественно одинаковых модельных кластеров с небольшим преобладанием первой модели.

В 2009 г. в структуре моделей социально-экономического менталитета сельских жителей произошел сдвиг в сторону первого кластера, который вырос до 40,9% (табл. 6). Такой «обратный ход» в социально-экономическом поведении сельчан, по всей вероятности», связан с экономическим кризисом, который усилил ностальгию по стабильности и гарантированности доходов и материального положения.

Вместе с тем обращает на себя внимание устойчивость социального кластера предпринимательского типа. Как и в 2008 г., на его долю приходится 33,8% сельских жителей. Это очень внушительный трудовой потенциал экономического роста в сельской местности, который можно привести в действие, создав на селе приемлемые социально-экономические условия для эффективной производственной деятельности на основе государственной поддержки.

Наблюдается тесная зависимость между типом социально-экономического менталитета сельских жителей и местом их работы, занимаемой должностью и возрастом.

На «советский» тип экономического поведения менее всего ориентированы селяне, работающие в городских организациях, и тем самым уже проявившие определенную предприимчивость в устройстве своей жизни. Среди данной категории опрошенных численность предпочитающих «иметь собственное дело, самостоятельно решать, как и что делать, воплощать в жизнь свои идеи, работать по собственному графику, хотя при этом рабочий день будет ненормированным и придется сильно рисковать» достигает 46,9%. Это наиболее активный, несущий значительный экономический заряд, социальный кластер, реализация предпринимательского потенциала которого на селе может дать мультипликативный эффект в сфере сельской занятости.

Передвижка в структуре социально-экономического менталитета в сторону «советского» типа в зависимости от места работы в сельской местности коснулась персонала организаций социальной сферы и других несельскохозяйственных организаций в большей мере, чем работающих в сельскохозяйственных организациях. Причем, если среди последних это смещение произошло за счет второго кластера при росте третьего, то в остальных случаях – за счет и второго, и третьего кластеров.

Так, в составе персонала сельскохозяйственных организаций доля приверженцев первой модели экономического поведения повысилась с 35,4 до 39%, при этом и доля сторонников третьей модели выросла – с 28,4 до 32,3%, а удельный вес, предпочитающих второй тип поведения упал с преобладающего (36,2%) до наиболее низкого (28,7%).

В организациях социальной сферы и других организациях сельской экономики доля сторонников первой модели экономического поведения повысилась соответственно с 35,6 до 41% и с 28,8 до 42,3%. А удельный вес предпочитающих модель предпринимательского типа снизился в первом случае – с 33,8 до 29,9%, во втором – с 37 до 30,7%.

Тип экономического поведения участников общественного производства складывается под влиянием природных свойств (склонностей) человека, уровня общеобразовательной и профессиональной подготовки, возрастного ценза, традиций (длительная практика, ставшая привычной), сложившихся социально-экономических условий, которые могут как способствовать, так и противодействовать формированию и развитию рыночного менталитета. В частности, усиление государственной поддержки малого предпринимательства в АПК, предусмотренное Государственной программой развития сельского хозяйства, смягчило негативное влияние экономического кризиса на формирование рыночного менталитета в сельской среде. И представляется, что именно по этой причине доля ориентирующихся на предпринимательство среди занятых в аграрном секторе возросла.

Просматривается тесная связь предпринимательских настроений с занимаемой должностью (образованием) респондентов и их возрастом. Так, среди руководителей на третью модель экономического поведения ориентированы 48,7% опрошенных, тогда как среди рабочих – 28,9%. Если бы могли выбирать, хотели бы создать собственное дело 50% молодых людей в возрасте 16-30 лет и только 16,8% лиц старшей возрастной категории. Две трети пенсионеров предпочитают «советский» менталитет, при котором прошла основная часть их трудовой жизни.

Необходим неуклонно и постоянно реализуемый программно-целевой подход к развитию села. В 2012 г. истекает срок действия Федеральной целевой программы социального развития села и потребуется программное обеспечение его дальнейшего развития. В 2009 г. по заказу Минсельхоза России Центром всероссийского мониторинга социально-трудовой сферы села ВНИИ экономики сельского хозяйства подготовлен проект Федеральной целевой программы устойчивого развития сельских территорий на период до 2020 г., который базируется на проекте Концепции устойчивого развития сельских территорий Российской Федерации на период до 2020 года, ободренном на заседании Комиссии Правительства Российской Федерации по вопросам агропромышленного комплекса 23 декабря 2008 г.

 

Литература

1. Бондаренко Л.В. Российское село в эпоху перемен. – М.: ФГУП «ВО Минсельхоза России», 2003.

2. Состояние социально-трудовой сферы села и предложения по ее регулированию / Ежегодный доклад по результатам мониторинга (десятый выпуск). – М.: ВНИИЭСХ, 2009.

3. Концепция устойчивого развития сельских территорий Российской Федерации на период до 2020 года (проект). – М.: ФГНУ «Росинформагротех», 2009.

4. Бондаренко Л.В. Проблемы развития сельских территорий // АПК: экономика, управление. – 2009. - № 12.

 

Аннотация. В статье дан анализ некоторых результатов обследований сельских домашних хозяйств, проведенных Центром всероссийского мониторинга социально-трудовой сферы села в 2009 г.

 

Ключевые слова: перемены в материальном положении; ожидания; целевые установки; проблемы, вызывающие наибольшее беспокойство; социально-экономический менталитет.

 

Abstract. The article has presented some results of rural household investigation was conducted by All-Russia Center of Rural Socio-Labour Monitoring in year 2009.

 

Key words: material welfare changes; expectations; goals (aims, purposes); major exercising problems; socio-economic mentality.

 

 

Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий, № 2, 2010. – С. 15-19.

 

 


Приложеные файлы: Российское село в зеркале социологии